Истории «Муравейника»: солёный запах ветра, или море по-новгородски

В Новгороде нет моря. Но есть богатая морская история, в которой множество страниц. В новгородской электронной библиотеке «Муравейник» тоже можно найти такие страницы – морские, хранящие шелест волн и отзвук далеких сражений…

Как два русских лейтенанта потопили на Дунае красу и гордость турецкой флотилии

Эта история – времён русско-турецкой войны (1877-1878). И в ней – два героя: лихие русские моряки, лейтенанты Александр Павлович Шестаков  и Федор Васильевич Дубасов. Новгородцам история будет особенно интересна тем, что лейтенант Шестаков был родом из деревни Радоча (тогда – Маловишерско-Крестецкий уезд Новгородской губернии, сейчас – Савинское сельское поселение).

Шел первый месяц войны между Россией и Турцией – войны, целью которой было освобождение Болгарии от турецкого владычества. После жестокого подавления восстания в Болгарии, где погибло около 40 тысяч славянского населения, истекающая кровью страна ждала помощи от России как от мощной православной империи того времени. Дипломатические переговоры успеха не принесли, и Турции была объявлена война.

Преградой для русского войска был Дунай, и первоочередной задачей было форсирование этой реки. Естественно, это понимал и противник – все крепости на Дунае были укреплены, создана мощная речная флотилия. Для её уничтожения русское командование готовило тяжёлую артиллерию, мины заграждения и минные катера, но турецкие броненосцы все равно оставались «трудной» мишенью. И вдруг…

14 мая 1877 года, ночью, у самой кормы турецких кораблей береговой охраны (мониторов) возникли «из ниоткуда» четыре русских минных катера – «Царевич», «Ксения», «Джигит» и «Царевна». С турецких кораблей на них тут же обрушился шквал огня, орудийного и ружейного. Но русские моряки точно выверенным ударом шестами, на которых были прикреплены мины, повредили борт броненосца «Хивзиль-Рахман» (по другим сведениям монитор назывался «Сейфи»). Первый удар в борт монитора нанесла «Царевна» под командованием лейтенанта Дубасова, ответной волной русский катер сразу же залило водой – длина шеста была около 6 метров, бой шел буквально «лицом к лицу» с неприятелем. Поврежденному кораблю не дала опомниться «Ксения» лейтенанта Шестакова – удар с этого катера довершил гибель монитора. Операция была проведена блестяще – за 10 минут был потоплен самый большой и современный корабль турецкой флотилии, а русские катера успели под шквальным огнем уйти «с поля боя». Не потеряв ни одного человека и сумев напоследок снять с тонущего монитора кормовой флаг! Несколько замешкалась «Ксения», которую забросало обломками турецкого корабля, застопорившими винт катера. Но лейтенант Шестаков смог быстро очистить винт – находясь почти у самого борта тонущего броненосца и отстреливаясь из револьвера.

Вся операция заняла 20 минут, была тщательно спланирована и четко проведена горсткой моряков под командованием двух отчаянных лейтенантов. Как скрытно подойти на сбавленном ходу, заглушая шум машин, куда ударить, чтобы обездвижить корабль противника и лишить его возможности применить бортовые орудия, как отойти – все было продумано, а потом слаженно выполнено. Подвиг моряков имел огромное значение – это была первая крупная морская победа в этой войне и начало разгрома турецкой флотилии. У русской армии появилась возможность обустроить переправу и форсировать Дунай, поскольку турецкие корабли покинули этот район реки и больше в нем не появлялись.

Лейтенанты Федор Дубасов и Александр Шестаков моментально стали героями и в России, и за рубежом, поскольку многие страны следили за событиями на Балканах. Портреты русских моряков висели в витринах магазинов и продавались в виде открыток, а затем был сочинен даже марш! Его, кстати, без всяких художественных прикрас назвали просто, по-военному – «Дубасов и Шестаков».

Конечно, наградил героев и император Александр II – лейтенанты получили Георгиевские кресты 4-й степени, первые в ту военную кампанию. В царской телеграмме было с гордостью сказано: «Сердце мое радуется за наших молодцов-моряков!» Лейтенант Шестаков стал капитан-лейтенантом, получив именной подарок – золотую саблю, на которой была надпись «За храбрость». В его честь назвали корабль, эскадренный миноносец «Лейтенант Шестаков». Ну, а кормовой флаг турецкого корабля получил на хранение Морской кадетский корпус – как свидетельство подвига и храбрости русских моряков.

Александр Павлович Шестаков, наш земляк, не был «героем одного сражения». Всю свою жизнь он посвятил морю – гардемарин Морского училища, участник кругосветного плавания на клипере «Алмаз», мичман нескольких боевых кораблей Балтийского флота, герой русско-турецкой войны. А после войны – старший офицер корвета «Варяг», командир броненосца «Адмирал Ушаков», контр-адмирал.

Его дочь Елизавета долго жила в городе Малая Вишера Новгородской губернии, работала учительницей. Своего сына она назвала в честь деда – Александром. Свою жизнь он тоже связал с морем, с Арктикой…

Герой Порт-Артура и деспот «Моонзунда» – каприз исторической памяти…

Ещё одна морская история времён 19 века – и ещё один новгородский сюжет «адмиральского» ранга. Герой этой истории – адмирал Роберт Вирен, родившийся в Новгороде, в семье Николая Ивановича Вирена, учителя истории Новгородской гимназии.

Роберт Николаевич Вирен тоже был кадровым офицером, посвятившим свою жизнь морю. Учился в Морском Корпусе, был вторым по успеваемости и получил специальную Нахимовскую премию за успехи в учёбе. Учился также в минном офицерском классе и долго служил минным офицером на Балтике. Первым кораблем, командиром которого стал Роберт Вирен, был минный крейсер «Посадник» – как напоминание о Новгороде, о детстве…

Потом снова учёба, Николаевская Морская академия. После её окончания Вирен, уже капитан первого ранга, получает под командование броненосец береговой охраны «Стрелец». И наконец – броненосный крейсер «Баян», вместе со своим командиром Р.Н. Виреном вошедший в историю русско-японской войны 1904-1905 годов. Особенно примечателен один подвиг экипажа «Баяна» и капитана Вирена.

В марте 1904 года в неравном морском бою погибал русский миноносец «Страшный». Оказавшийся в ловушке шести японских кораблей, «Страшный» был разбит и тонул, вместе с кораблем погибал его экипаж… Помочь морякам могло только чудо – и оно произошло. Чудом стал крейсер «Баян», бросившийся в одиночку в сражение против шести японских крейсеров – на выручку своим. Несмотря на перевес сил, битву выиграл отважный капитан Вирен, обратив японцев в бегство. «Баян» взял на борт моряков со «Страшного» и вернулся в Порт-Артур.

Потом Роберт Николаевич командовал Тихоокеанской эскадрой и смог вырваться из осаждённого Порт-Артура – забрав все российские знамёна… За героизм при обороне Порт-Артура его наградили орденом Святого Георгия и золотой саблей «За храбрость». За отличную службу Р.Н. Вирен получил чин контр-адмирала и несколько лет занимал высшие командные посты на флоте (Балтика и Черное море). Затем был назначен военным губернатором Кронштадта и командиром Кронштадтского порта.

На этом посту его застали события Февральской революции 1917 года. Требовательный и взыскательный адмирал Вирен, поддерживающий в городе-крепости железную дисциплину, стал первой жертвой офицерских погромов – а они последовали сразу же после перехода власти к Временному правительству. Храбрый морской офицер, герой войны, погиб страшно и недостойно – разъярённая толпа выволокла его полураздетым на улицу и дотащила до Якорной площади. Всю дорогу над ним издевались, избивали, а на площади добили штыками. Тело адмирала сбросили в овраг, где оно долго лежало на потеху толпе – хоронить было запрещено.

В русской, нет, советской истории адмирал Вирен остался деспотом и истязателем матросов, таким он предстает и в романе Пикуля «Моонзунд». Страшную смерть адмирала предпочли забыть, равно как его подвиги, беспримерную храбрость и множество боевых наград. Вряд ли с этим были согласны спасенные им когда-то моряки миноносца «Страшный», но их никто не спрашивал…