Вот, допустим, окончил новгородец МГИМО, работал переводчиком в нашем дипломатическом представительстве в Австрии. Потом жизнь дала крутой крен. Сейчас он приходит с улицы зимовать в социальный приют на Хутынской.

В пятницу в центре социальной адаптации на Хутынской в Великом Новгороде провели день открытых дверей. Это место, где находят приют бездомные новгородцы и большинство из них – отнюдь не бывшие дипломаты. Заместитель директора центра Оксана Орлова рассказала посетителям о местных порядках.

Людей с улицы принимают с отдельного входа. Здесь их сразу осматривает фельдшер – на предмет инфекционных болезней, с ними беседует социальный работник. В приёме отказывают людям, находящимся в алкогольном или наркотическом опьянении. Но если на другой день такой человек придёт трезвым – его впустят.

Две-три недели новый постоялец находится в ночном отделении. Здоровые могут здесь находиться с 17 часов до 8 часов утра. Немощные – всё время. За это время они бесплатно проходят медкомиссию (немощных к врачам отвозят). Затем их переводят в отделение социальной адаптации. Здесь уже можно жить круглосуточно – три месяца. Предполагается, что за этот срок человек должен найти себе работу и оплачивать жильё. Но на практике для многих этот срок затягивается – пока паспортно-визовая служба не восстановит ему документы, пока не оформят инвалидность и не примут в интернат.

Один из обитателей центра, сворачивая самокрутки с табаком, рассказал сетевому изданию «ВНовгороде.ру», что живёт здесь уже больше двух лет, а скоро должен получить первую пенсию. Он рассказывает, что в перерывах между отсидками работал водителем. В своё время страшно разбился, работая в сибирском леспромхозе.

Когда мать померла, у которой льготы были, мне стали приходить огромные счета за двухкомнатную квартиру на Карла Маркса, – рассказывает он. – Я вызвал сестру из Калининграда, передал ей квартиру. Ничего даже не собрал из неё, только коробку стопок. Она мне приобрела комнату в общежитии, но, как потом оказалось, оформила её на себя. Затем я снова сел, а она комнату продала. Я вышел, а жить мне негде.

Питание в центре социальной адаптации предусмотрено раз в день.

В тюрьме-то посытнее, – говорит один из постояльцев. – Но это кому как, некоторым хватает.

Помимо этого, продуктовые наборы передают от Русской православной церкви. К услугам обитателей центра – душ, переданные новгородцами книги, просмотры фильмов.

Ещё здесь есть социальная гостиница с лучшими условиями – с отдельными номерами. Здесь можно жить за четыре тысячи рублей в месяц. Один из жильцов, 57-летний Андрей, говорит, что освободившись из колонии, обнаружил, что родственники в Пролетарии умерли, а мать перед смертью продала дом. В полиции сказали – иди на Хутынскую, с тех пор здесь и живёт, оплачивая номер из своей пенсии по инвалидности.

Здесь хорошо. Вот этого (щелчок по скуле) нельзя – и всё.

К услугам обитателей центра и общение с психологом. Психолог Владимир Молочков рассказывает, что поступившие сначала проходят тест Люшера, с помощью которого определяют их нынешнее душевное состояние и особенности личности. Затем с ними обсуждают проблемы. А главная проблема обычно – установить связь с родственниками.

Соцсети в этом вопросе очень помогают. Недавно вот нашли родных женщины, которую депортировали из Латвии – в никуда. Родственников находят и в далёком Красноярском крае, и в тёплом Азербайджане. Бездомные общаются с ними по скайпу, родственники оказывают им какую-то помощь. Но не всегда. Если у людей нет желания связываться со своими злополучными родными – обитателям центра об этом просто не скажут.

Конечно, социальная адаптация предполагает работу. Но с трудоустройством бездомных, имеющих только временную регистрацию в центре на Хутынской, всё обстоит непросто. Центр занятости получает средства только на имеющих постоянную регистрацию. Бездомные не могут пройти ни обучение на новую специальность (только за свои деньги), ни получить пособие по безработице. Впрочем, и когда есть возможность устроиться на работу далеко не все этого на самом деле хотят.

У нас жил парень, с судимостью, – рассказывает Владимир Молочков. – У него был стимул – помогать дочке (с женой они были в разводе). Так он нелегально устроился в хорошую организацию (формально там работал другой человек), заработал, снял жильё, больше у нас не появлялся. Но это, скорее, исключение. А чаще люди считают: а что это я пойду перебирать мусор (лучше я в том же мусоре у магазина пороюсь). Зачем я поеду на строительство трассы, где питание и спецодежда предоставляется?

Но и со стороны государства нет большого желания заняться адаптацией этих людей. Фантазируем вместе с психологом:

Вот если бы наш центр каждый день получал наряд на работы – на уборку улиц, допустим. И хорошо бы, чтобы зарплату человек получал на социальную карту, с помощью которой можно купить продукты и одежду, но нельзя – алкоголь и табак. И вот он уже – член общества, который с этой картой вливается в цифровую экономику.

Но ничего подобного нет, поэтому и адаптация многих обитателей центра – под большим вопросом. Но он даёт им возможность не замёрзнуть и не умереть от голода.

Сейчас в отделении социальной адаптации живут 29 человек, ещё 11 – на временном ночлеге, 16 – в гостинице. К зиме число постояльцев всегда увеличивается. Прибывают жертвы пожаров, после больницы приходят обмороженные.

Новгородский центр социальной адаптации может принять 70 человек.